Макар - главный герой, крестьянин. Сам автор отнес свое произведение к "святочным рассказам". Написанный в якутской ссылке (зима 1883-го), рассказ навеян реальными бытовыми впечатлениями молодого писателя (он жил у крестьянина Захара Цыкунова, который и стал прототи-пом Макара). Но, называя в первоначальных набросках героя Захаром, Короленко, очевидно, недаром сменил его имя на Макара - на него, по русской поговорке, "все шишки валятся"; с другой стороны, короленковский Макар живет именно там, куда другой фольклорный Макар "телят не гонял". Макар - потомок русских крестьян, житель "глухой слободки Чалган", затерянной "в далекой якутской тайге". Отделяя себя от "пога-ных якутов", он по-русски говорит "мало и довольно плохо"; "работал он страшно, жил бедно, терпел голод и холод", много пил. В канун Рождества, выпив и отправившись осматривать своп ловушки в тайге - в надежде поймать лисицу, Макар заб-лудился и стал замерзать. Во сне он видит попика Ивана, умер-шего четыре года назад, всю свою незадавшуюся жизнь, а по-том оказывается на суде у "старого Тойона", в котором персо-нифицирован Бог. Тойон начинает взвешивать грехи Макара, и их оказывается так много, что Тойон велит отдать Макара в наказание церковному трапезнику в мерины. Но тут в избу вхо-дит "сын старого Тойона" и просит отца разрешить Макару "что-нибудь" сказать. И Макар, вдруг ощутив в себе "дар слова", рас-сказывает в подробностях о своей жизни: как "его гоняли всю жизнь! Гоняли старосты и старшины, заседатели и исправни-ки, требуя подачи; гоняли попы, требуя ругу; гоняли нужда и голод; гоняли морозы и жары, дожди и засухи; гоняла промер-зшая земля и злая тайга!.." Горький рассказ его сменяется яро-стью: "Как он мог до сих пор выносить это ужасное бремя". Он надеялся на "лучшую долю", по "теперь он стоял у конца, и на-дежда угасла..." От рассказа Макара заплакал старый Тойон, "старый попик Иван", "молодые божьи работники", а чаша весов, где находи-лись грехи Макара, "подымалась все выше и выше!" Этот рассказ Короленко был чрезвычайно популярен у со-временников, а его аллегорическая подоплека позволяла давать различные интерпретации - как революционного характера, так и сугубо христианские. Рассказ допускает и менее драма-тическое толкование: обстоятельства позволяют предположить, что Макар не замерз в тайге, а видит сон, отлеживаясь после попойки (ср. первую фразу рассказа и начало гл. IV).