Петр Яковлевич Чаадаев является одним из ярких представи-
телей филосовской мысли Росии западнического направления.Он
всегда привлекал внимание историков руской мысли. Правда ранее
интерес этот вызывался больше одной стороной его творчества, -
его скептицизмом в отношении России, как это выразилось в
единственном из "филосифических писем" напечатанном при жизни
автора.Мировой читатель долгое время был лишен возможности уз-
нать развитие и суть филоствской концепции Чаадаева,так как
опубликовано было только одно письмо при жизни.Кроме того,
сами писема считались утерянными и найдены были только в 1935г.
несколько писем не было опубликовано,так как в них Чаадаев по-
ложительно отзывается о религии.
Перейдем к изучению концепции Чаадаева.
Чаадаев является ярко выраженным религиозным философом,
поэтому войти в систему Чаадаева можно, поставив центре всего
его религиозную установку.Не смотря на религиозность, Чаадаев
не является богословом, он сам говорит:" Я, благодарение Богу,
не богослов и не законник, а просто христианский философ".
У Чаадаева была натура страстная и сосредоточенная, нату-
ра искавшая деятельности, - но не внешней, не мелочной, не
случайной а всецело и до конца воодушевленной христианством.
Если один из величайшихмистиков христианского Востока(св. Иса-
ак Сирианин) глубоко чувствовал "пламень вещей", то к Чаадаеву
можно применить эти замечательные слова так: он глубоко чувс-
твовал "пламень истории", ее священное течение, ее мистическую
сферу. В теургическом восприятии и понимании истории - все
своеобразие и особенность Чаадаева.По теургической установке,
Царство Божие строится при живом участии людей.Основная богос-
Царства Божия, понятого не в отрыве от земной жизни, а в исто-
рическом воплощении, как Церковь.Действие христианства в исто-
рии во многом остается таинственным, по мысти Чаадаева, ибо
действующая сила христианства заключена в "таинственном его


- 2 -
единстве"(т.е. в Церкви).
Исходя из теургической оновы сыоей концепции, Чаадаев ре-
шительно защищает свободу человека, ответственности его за ис-
торию(хотя исторический процесс таинствено и движется Промыс-
лом), и поэтому решительно выражает против "суеверной идеи
повседневного вмешательства Бога". Чем сильнее чувствует Чаа-
даев религиозный смысл истории, тем настойчивее утверждает от-
ветственность и свободу человека.Но здесь его философские пос-
троения опираются на его антропологию, к краткому изложению
которой мы сейчас и перейдем.
"Жизнь (человека, как) духовного существа,- писал Чаадаев
в одном из своих "Философических писем",- обнимает собой два
мира, из которых один только нам ведом".Одной стороной челов-
век принадлежит природе, но другой возвышается над ней, - но
от "животного" начала к "разумному не может быть эволюции".
Высшее начало в человеке, прежде всего, формируется бла-
годаря социальной среде.Человек глубочаеше связан с обществом
бесчисленными нитями, живет обной жизнью с ним.Без сляния и
общения с другими людьми мы были бы с дества лишены разумности
и не отличались бы от животных. Из этого признания существен-
ной и глубокой социальности человека Чаадаев делает чрезвычай-
но важные выводы.Прежде всего,"происхождение" человеческого
разума не может быть понято иначе, как только в признании, что
социальное общение уже заключает в себе духовное начало, -
иначе говоря, не коллективность сама по себе созидает разум в
новых человеческих существах , но свет разумности хранится и
передается через социальную среду.С одной стороны, индивиду-
альное эмпирическое сознание, а, с другой, то, что реально
входит в человека от общения с людьми,с существе своем исходит
от того, что выше людей - от Бога.
Из этой двойной зависимости человека(от социальной среды,
от Бога)происходит не только пробуждение разума в человеке, но
здесь же находятся и корни его морального сознания."Все бдаго,
которое мы совершаем, есть следствие присущей нам способности
подчиняться неведомой силе".Этот супра-натурализм не переходит
в окказионализм у Чаадаеваили какую-то бпредопределенность, -
наоборот, Чаадаев всячески утверждает реальность свободы чело-

- 3 -
века.Однако свобода человека несет в себе разрушительную силу
и , чтобы подействовала ее разрушительная сила, она(свобода)
нуждается в постоянном воздействии свыше.
Это учение о 2страшной" силе свободы у Чаадаева стоит в
теснейшей связи с учением о поврежденности человека и всей
природы, - учением о первородном грехе.Для Чаадаева "Субъек-
тивных" разум полон "обманчивой самонадеянности"; идеология
индивидуализма ложна по существу, и поэтому Чаадаев без коле-
бания заявляет: "Назначение человека - уничтожение личного бы-
тия и замена его бытием вполне социальным или безличным".
Гносеологические взгляды Чаадаева, которые он выразил
лишб попутно, определялись его критикой кантинеанства, с олной
стороны, а, сдругой стороны, критикой Декертовской остановки
на эмпирическом сознании, которое, по Чаадаеву, есть "начало
искаженное,искалеченное,изврещенное произволом человека". Для
Чаадаева источник знания - "столкновение сознаний",иначе гово-
ря, взаимодействие людей.Чаадаев, конечно, не отвергает опыт-
ного знания, но весь чувственный материал руководствуется иде-
ями разума.
Если реальность "высшего сознания" стоит над сознанием
одельного человека, - то ключ к этому, крома самой матафизики
человека, дан в еаличности исторического бытия, как особой фо-
рме бытия.Чаадаев подчеркивал, что хричтианстово раскрывается
лишь в историческом (а не личном) бытии, но он делает и обрат-
ный вывод - само историческое бытие не может быть понято вне
христианства.
Смысл истории осуществляется "божественной волей, власт-
вующей в веках и ведущей род человеческий к его конечным це-
лям".Это есть концепция проведенциализма.По Чаадаеву творит-
ся Царство Божее и поэтому исторический процесс может быть
понят лишь в линиях проведенциализма.Но Царство Божие для него
творится на земле, - оттого христианство и исторично по су-
ществу, - его нельзя понимать "потусторонне".Для чаадаева
(этого требовала логика его историософии) религиозное единство
истории предполагает единство Церкви: раз через Церковь входит
божественная сила в историческое Бытие, то, тем самым, уста-
навливается единство самой Церкви.Отсюда высокая оценка Запа-
да. "На Западе все создано христианством".
Высокая оценка западного христианства определяется у
Чаадаева всецело историсофскими, а не догматическими соображе-
ниями.
Горячие и страстные обличения России у Чаадаева имеют
много корней, - в них нет какой-либо одной руководящей идеи.
Чаадаев не смог включить Россию в ту схему проведенциализма,
какуб навевала история Запада.Чаадаев откровенно признает ка-
който странный ущерб в самой идее провиденциализма: "Провиде-
ние исключило нас из своего благодетельного действия на чело-
веческий разум..., всецело предоставив нас самим себе".
В развитии своего филосовского мировозрения Чаадаев
по-разному решал эту "загадку" России.В начале Он пришед к вы-
воду, что Россия предназначена для того, что-бы послужить уро-
ком для остального человечества.Именно эта позиция варажна в
первом из "Философических писем"(которе было опубликовано).
Дальше эти мысли у Чаадаева приобретают большую определен-
ность, он приходит к убеждению, что очередь для России еще
выступить на поприще исторического действия еще не наступила.
Дальше он развивает мысль: "Провидение сделало нас слиш-
ком великими, чтобы быть эгоистами. Оно поставило нас вне ин-
тересов национильностей и поручило наминтересы человечества".
Вся значительность (для русской мысли) построений Чаадае-
ва в том и состоит, что целый ряд крупных мыслителей России
возвращался к темам Чаадаева, Хотя его решения этих тем имели
сравнительно мало сторонников.